эпоха клонов

Хватит.
За спиной у Гора стоял Абаддон. Он не выкрикивал это слово. Он вообще едва повысил голос. Все, что потребовалось Абаддону звучавший в его интонации абсолютный авторитет. В своем доспехе Абаддон был таким же, как клон его отца как по размеру, так и по источаемой ярости. В это темное, последнее тысячелетие имя Магистра Войны на миллионе планет произносят шепотом, будто проклятие, а многие имперские обыватели те из них, кому вообще известно о событиях, сформировавших нашу империю верят, будто Абаддон является клонированным сыном Гора. Эти суеверные люди не удивились бы, случись им узнать, что в миг, когда они оба стояли передо мной, их можно было различить только по ранам и вооружению. Во всех остальных отношениях они были, будто близнецы.
Гор повернулся, размываясь в движении, и Сокрушитель Миров описал дугу быстрее, чем это вообще могло быть возможно для оружия с такими размерами и массой. Абаддон не просто парировал удар булавы, он поймал ее. Удержал. Стиснул громадным Когтем, запятнанным кровью бога и Его ангела.
Отец с сыном стояли друг напротив друга, каждый из них ожесточенно дышал в ощерившееся лицо другого. Примарх впервые заговорил. Между его зубов тянулись нити слюны. Зубы были чистыми и нетронутыми, без выгравированных хтонийских иероглифов, как у Абаддона.
Это. Мой. Коготь.
Абаддон сжал кулак. Сокрушитель Миров переломился точно так же, как Саэрн, разбившись о более могучее оружие. Из-под кос на пальцах Абаддона посыпались обломки металла.
Мне доводилось слышать рассказы об этом моменте. Возможно, даже вы, в самых далеких глубинах Империума, тоже слышали их. Каждая группировка отражает те события по-своему.
Существует множество рассказов о последних словах Гора о просьбах, с которыми он обратился к собравшимся сыновьям и племянникам; о том, как он произнес славную речь о возможностях в новой эпохе; или же о том, как он молил о пощаде, оказавшись перед клинками юстаэринцев. Есть даже истории, которые клятвенно утверждают, будто Гор был возвышен благословлениями Пантеона, как в последние дни Терранской Войны, и сами Боги воскресили своего павшего чемпиона.
Но я находился там. Не было никаких трогательных последних слов или вдохновляющих речей, а Боги, если вообще присутствовали при этом, остались безмолвны и холодны. Жизнь редко дарит нам спектакли, которые мы обнаруживаем в легендах. Так что заверяю вас свидетельством того, кто был там в тот день: божественного чемпиона не одаривали священным перерождением. Абаддон не вершил никакого бесстрастного суда, когда судьба перешла от одного Магистра Войны к другому.
Там были окруженные мертвыми и ранеными клонированный отец и блудный сын, столь похожие, что я мог различить их лишь по ранам и вооружению. По ним, а еще по разным улыбкам.
На остатках лица Гора появилась усмешка завоевателя. В единственном уцелевшем глазу вспыхнуло узнавание, подлинное узнавание.
Эзекиль, облегченно выдохнул он, словно его посетило откровение Это ты. Это ты, брат мой.
Время застыло. После всего произошедшего я подумал вопреки всякому здравому смыслу и логике что они обнимутся как сородичи.
Сын мой, произнес примарх. Сын мой.
Все пять когтей Абаддона так глубоко вонзились в грудь Гора, что вырвались из спины. Косы вытолкнули наружу затупленные останки мечей Телемахона, и сломанные клинки лязгнули об пол.
Остатки белого мехового плаща, лохмотья которого были накинуты на плечи Гора, залило темно-красным. На меня хлынул дождь крови генетического божества. Мне захотелось смеяться, сам не знаю, почему. Возможно, из-за шока. Шока и неприкрытого облегчения.
Штурмовой болтер на тыльной стороне Когтя трижды дернулся, всадив в открытую грудь и шею Гора шесть болтов. Они разорвали его изнутри, добавив внутренности к крови, которая лилась на тех из нас, кто оставался лежать распростертым.
Так они и стояли в глазах одного пылало золото, а в глазах другого угасала жизнь. Колени Гора подогнулись, но Абаддон не дал ему упасть. Рот Гора шевелился, но не доносилось ни звука. Если его последние слова и прозвучали вслух, их услышал только Абаддон.
В тот день мне повезло. Не только потому, что я пережил битву с полубогом, которую вообще не следовало вести, но и потому, что услышал последние слова, сказанные Абаддоном его отцу. Медленно и плавно отведя Коготь назад, он вытащил его из тела отца, и за миг до того, как Гор рухнул за миг до того, как в глазах примарха окончательно погас свет Абаддон тихо прошептал четыре слова.
Я не твой сын.

Аарон Дембски-Боуден, “Коготь Хоруса”.

Comments

  1. Максим, Фабий тихо добавил- сын шлю’и и дранной лунной псины.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *